Ну что читатель ты готов?
Я расскажу тебе о том,
Как я вчера прожил котом...
Проснулся рано, и на лапы,
По дому тихо, только храпы
Хозяин спит, пойду будить
Ведь меня надо накормить
Позавтракал, сосиской с рыбой
Поел немного «Кити кет»,
А к молоку не прикоснулся,
Его оставил на обед.
Потом уселся у окошко,
Смотрел как все спешат спешить,
На небо поглядел немножко
И стал усы и лапы мыть.
Залез на шкаф, там хлама много,
Потом улёгся на кровать,
Покувыркавшиеся немного,
Решил минутку подремать...
Рабочий день кипел в разгаре.
И все и вся опять бежит,
А я лежу на тротуаре,
Котам несвойственно спешить.
Я расскажу тебе о том,
Как я вчера прожил котом...
Проснулся рано, и на лапы,
По дому тихо, только храпы
Хозяин спит, пойду будить
Ведь меня надо накормить
Позавтракал, сосиской с рыбой
Поел немного «Кити кет»,
А к молоку не прикоснулся,
Его оставил на обед.
Потом уселся у окошко,
Смотрел как все спешат спешить,
На небо поглядел немножко
И стал усы и лапы мыть.
Залез на шкаф, там хлама много,
Потом улёгся на кровать,
Покувыркавшиеся немного,
Решил минутку подремать...
Рабочий день кипел в разгаре.
И все и вся опять бежит,
А я лежу на тротуаре,
Котам несвойственно спешить.
Дети рабочих районов
Вырастут здоровыми лбами.
Внимая культуру бетона,
Особо не блещут мозгами.
Дети рабочих районов -
Окраин богом забытых.
Мечтают о миллионах
В трущобах полуразбитых.
Дети рабочих районов
Злиться на мир и на время.
Скрывая глаза от законов,
Молча несут своё бремя.
Вырастут здоровыми лбами.
Внимая культуру бетона,
Особо не блещут мозгами.
Дети рабочих районов -
Окраин богом забытых.
Мечтают о миллионах
В трущобах полуразбитых.
Дети рабочих районов
Злиться на мир и на время.
Скрывая глаза от законов,
Молча несут своё бремя.
- Music:Max Tau @ Art. Lebedev Studio

В районе полярного круга
Живёт славный парень Забуга.
Утром как все на работу идет,
А вечером песни в группе поёт.
Всегда улыбается, приветлив и мил,
Розовощёк и полон сил.
Мужчина красавец, кумир молодёжи.
И на него хотят быть похожи -
Бред Пит, Челентано, Гребенщиков,
Агутин, Варум и Пресняков.
На сцене подвижен, закручен,как дрель,
Поёт о «медведях» и Кате Лель.
О нем говорят фанаты и СМИ.
Он друг и товарищ каждой семьи.
Ашбермеке и кин куда
Некамана ир кудык
Искомаша ин сыма
Ирден так амы ирдык
Шехемеле истуды бын
Артакома изен бых
Иртенек ислуды сым
Ирсымамо иртен мых
Некамана ир кудык
Искомаша ин сыма
Ирден так амы ирдык
Шехемеле истуды бын
Артакома изен бых
Иртенек ислуды сым
Ирсымамо иртен мых
ночь застыла, в комнате тихо,
лишь только часы до нервного тика
меряют дни и года.
на белых снегах одеяла
прикрывши глаза, задремала,
тонкой струною душа.
спокойствие власть захватило
и всё до утра примерило.
уснули крыши, дома.
скользящими бликами света,
застыла в полёте комета.
космической пылью дыша.
река бежать перестала,
за день она очень устала
биться о берега.
и каждой клеточки мира,
ночь тихий сон подарила.
спи сладко планета земля.
лишь только часы до нервного тика
меряют дни и года.
на белых снегах одеяла
прикрывши глаза, задремала,
тонкой струною душа.
спокойствие власть захватило
и всё до утра примерило.
уснули крыши, дома.
скользящими бликами света,
застыла в полёте комета.
космической пылью дыша.
река бежать перестала,
за день она очень устала
биться о берега.
и каждой клеточки мира,
ночь тихий сон подарила.
спи сладко планета земля.
Я хочу быть выше, чем этот город.
Не хочу чувствовать его границы.
Мне бы утолить свой голод
Взмывая в высь, как птицы.
Хочу просматривать сверху
Механизмы его движения.
Приложив руку к сердцу
Включаю локатор слежения.
Замечаю твою улыбку-
Иду на сближения.
В координатах ошибка-
Терплю поражение.
Штопором в землю – катапультируюсь.
Придётся привыкать к земле,
Со временем адаптируюсь
Не хочу чувствовать его границы.
Мне бы утолить свой голод
Взмывая в высь, как птицы.
Хочу просматривать сверху
Механизмы его движения.
Приложив руку к сердцу
Включаю локатор слежения.
Замечаю твою улыбку-
Иду на сближения.
В координатах ошибка-
Терплю поражение.
Штопором в землю – катапультируюсь.
Придётся привыкать к земле,
Со временем адаптируюсь
Публицисты пишут статьи.
Поднимают темы не новые,
Ну а мне б без оглядки идти,
Только ноги мои, чем тот скованы.
Мне бы взять, дотянуться рукой
До звезды, что на небе сияет.
Только кто-то украл мой покой,
И как спички руки ломает.
Во всё горло хочу прокричать
Что бы крик в каждой точке услышали.
Но, увы, приказали молчать,
И прикинуться серыми мышами.
Поднимают темы не новые,
Ну а мне б без оглядки идти,
Только ноги мои, чем тот скованы.
Мне бы взять, дотянуться рукой
До звезды, что на небе сияет.
Только кто-то украл мой покой,
И как спички руки ломает.
Во всё горло хочу прокричать
Что бы крик в каждой точке услышали.
Но, увы, приказали молчать,
И прикинуться серыми мышами.
Мы не играем в высшей лиге,
О нас не снимут передач.
Мы не приверженцы религий,
Нас не растопит, даже плачь.
Прикрыты холодом эмоций
Спешим богатство накопить.
И замыкая жизни в кольца,
Не понимаем, как любить.
В водовороте дней кружимся,
Меняем лица, города.
Надежду греем и стремимся
Попасть неведомо куда.
От темпа жизни зачерствели,
Не ценим то, что есть у нас
Идём по следу ложной цели,
Вождей, высокопарных фраз.
О нас не снимут передач.
Мы не приверженцы религий,
Нас не растопит, даже плачь.
Прикрыты холодом эмоций
Спешим богатство накопить.
И замыкая жизни в кольца,
Не понимаем, как любить.
В водовороте дней кружимся,
Меняем лица, города.
Надежду греем и стремимся
Попасть неведомо куда.
От темпа жизни зачерствели,
Не ценим то, что есть у нас
Идём по следу ложной цели,
Вождей, высокопарных фраз.
Чистое небо - ни звука, ни ветра.
Солнце гуляет по крышам домов.
Яркими вспышками блеклого света,
Город застыл в ожиданье богов.
Рваные раны домов, как на теле,
Зажили уже, но всё так же болят.
Помнят они как однажды в апреле
Под кожу ввели им замедленный яд.
Помнят молчание гробовое,
Убийственный холод, циничных вождей.
Как уезжали, оставляя былое
Тысячи, миллионы людей.
Чистое небо ни ветра, ни звука
Память жива - память как мука...
Солнце гуляет по крышам домов.
Яркими вспышками блеклого света,
Город застыл в ожиданье богов.
Рваные раны домов, как на теле,
Зажили уже, но всё так же болят.
Помнят они как однажды в апреле
Под кожу ввели им замедленный яд.
Помнят молчание гробовое,
Убийственный холод, циничных вождей.
Как уезжали, оставляя былое
Тысячи, миллионы людей.
Чистое небо ни ветра, ни звука
Память жива - память как мука...
Налетела - сбила с ног печаль,
Потянулась, к горлу, серых дней вуаль.
Разделили нас километры дней,
Параллели в такт, свет ночных огней.
На чужой пирон ноги унесли
И плывём одни, словно корабли.
Собираея пыль разных городов,
Прячем чувства пыл, средь чужих домов.
И в кромешной тьме коротаем дни,
С мыслями о том, что не берегли.
Но пока бегут, по небу облака
И в лучах зари плещется река.
Можно повернуть ход событий вспять
Бросит всё былое, заново начать.
Потянулась, к горлу, серых дней вуаль.
Разделили нас километры дней,
Параллели в такт, свет ночных огней.
На чужой пирон ноги унесли
И плывём одни, словно корабли.
Собираея пыль разных городов,
Прячем чувства пыл, средь чужих домов.
И в кромешной тьме коротаем дни,
С мыслями о том, что не берегли.
Но пока бегут, по небу облака
И в лучах зари плещется река.
Можно повернуть ход событий вспять
Бросит всё былое, заново начать.
Мой трафик заканчивается, осталось совсем немножко,
А так хочется ещё раз заглянуть в это окошко.
Посмотреть, нет ли в нём комментария,
Или вновь мой блог, без внимания.
Но, увы, провайдер даёт отбой…
Проводя параллели, анализируя обстоятельства,
Часто натыкаешься на подобного рода предательства.
В вертаульном мире, на вопрос есть ответ.
Проблему решит, безлимитный пакет.
Ну а в жизни реальной, очень редкой порой,
Встречаешь людей с безлимитной душой.
А так хочется ещё раз заглянуть в это окошко.
Посмотреть, нет ли в нём комментария,
Или вновь мой блог, без внимания.
Но, увы, провайдер даёт отбой…
Проводя параллели, анализируя обстоятельства,
Часто натыкаешься на подобного рода предательства.
В вертаульном мире, на вопрос есть ответ.
Проблему решит, безлимитный пакет.
Ну а в жизни реальной, очень редкой порой,
Встречаешь людей с безлимитной душой.
Прошу Вас, остановите У Ленина,
Остановите возле вождя.
Мы новое поколение
И нам ошибаться нельзя.
Шаги по брусчатке чеканя,
Идём, без оглядки назад.
Горит в сердцах наших пламя,
И ветер шумит в волосах.
Нет, не боимся метели,
Тайфуны нам не страшны,
У нас с тобой одни цели,
Мы Фаны Бориса Бурды.
Остановите возле вождя.
Мы новое поколение
И нам ошибаться нельзя.
Шаги по брусчатке чеканя,
Идём, без оглядки назад.
Горит в сердцах наших пламя,
И ветер шумит в волосах.
Нет, не боимся метели,
Тайфуны нам не страшны,
У нас с тобой одни цели,
Мы Фаны Бориса Бурды.
Холодною зимнею ночью
Метель заметала следы.
Я жил, любил и пророчил,
Что будешь со мной только ты.
Последние листья срывала,
осенняя суета.
Мне вдруг тебя стало мало,
И дома завёл я кота.
Метель заметала следы.
Я жил, любил и пророчил,
Что будешь со мной только ты.
Последние листья срывала,
осенняя суета.
Мне вдруг тебя стало мало,
И дома завёл я кота.
Становлюсь более внимательным,
Нежным и проницательным.
Имея не большой опыт,
Отличаю уши от попы.
Нежным и проницательным.
Имея не большой опыт,
Отличаю уши от попы.
Я не знаю в какой плоскости сейчас находишься ты
И кто дарит тебе очередные цветы.
Скучаешь ли ты по общению, или привыкла молчать,
Прислушиваешься ли к общественному мнению, или тебе наплевать.
Знаю только то, что моё сердце устало болеть.
Ты как затяжной насморк, неприятно, но надо терпеть
Как осенняя слякоть мажешь ботинки,
Вытекаешь из рук, как зимою снежинки.
И твоё измеренье вроде бы рядом,
Но в него не дойти, не дотронуться взглядом.
И кто дарит тебе очередные цветы.
Скучаешь ли ты по общению, или привыкла молчать,
Прислушиваешься ли к общественному мнению, или тебе наплевать.
Знаю только то, что моё сердце устало болеть.
Ты как затяжной насморк, неприятно, но надо терпеть
Как осенняя слякоть мажешь ботинки,
Вытекаешь из рук, как зимою снежинки.
И твоё измеренье вроде бы рядом,
Но в него не дойти, не дотронуться взглядом.
Под влиянием допинга,ассоцации
Не что иное как,форма галлюцинации
Карл Маркс был великий человек,
Ленин спит спокойно
В Стильных брюках в мавзолее.
Миром правят геи
к концу подходит аналоговый век.
Электроника борется с проституцией,
Интуиция доходит до автоматизма
Мозг убивают, добиваясь дебилизма.
Даю установку: ознакомься с инструкцией.
Не что иное как,форма галлюцинации
Карл Маркс был великий человек,
Ленин спит спокойно
В Стильных брюках в мавзолее.
Миром правят геи
к концу подходит аналоговый век.
Электроника борется с проституцией,
Интуиция доходит до автоматизма
Мозг убивают, добиваясь дебилизма.
Даю установку: ознакомься с инструкцией.
Хочется быть рядом с ней,
Оберегать её, обнимать посильней.
Интересно, а хочется ли ей?
Оберегать её, обнимать посильней.
Интересно, а хочется ли ей?
Смотрим в небо, играем пальцами.
Солнце в зените, заставляет быть китайцами.
Солнце в зените, заставляет быть китайцами.
я не хожу в косухе,
не одеваю строгие брюки.
не имею большого портфеля,
в моих волосах нет не капельки геля.
галстук со вкусом не подбираю
рубах накрахмаленых не одеваю.
в моём гардеробе нет пиджака,
всем этим вещам сказал я пока…
не одеваю строгие брюки.
не имею большого портфеля,
в моих волосах нет не капельки геля.
галстук со вкусом не подбираю
рубах накрахмаленых не одеваю.
в моём гардеробе нет пиджака,
всем этим вещам сказал я пока…
каждый раз, выпивая горячего чаю,
вылажу в холодное окно покурить.
и почему- то вдруг замечаю
что уже нескем поговорить.
большие цветы, растущие под окном
перестали радовать глаз,
глядя на них почему-то
вновь вспоминаю о вас.
вы еще живёте в том доме?
в городе, которого нет.
или же уже сменили свое
место расположения,
на большой кабинет.
улицы заполнены осенней прохладой,
листья погибают в кострах.
и тучи сгущаясь на небе,
отгоняют реальность, нагнетая страх.
ну почему вы опять напишите?
я жду с нетерпеньем,
и вдыхая осеннею слякоть
закрываюсь затменьем.
вылажу в холодное окно покурить.
и почему- то вдруг замечаю
что уже нескем поговорить.
большие цветы, растущие под окном
перестали радовать глаз,
глядя на них почему-то
вновь вспоминаю о вас.
вы еще живёте в том доме?
в городе, которого нет.
или же уже сменили свое
место расположения,
на большой кабинет.
улицы заполнены осенней прохладой,
листья погибают в кострах.
и тучи сгущаясь на небе,
отгоняют реальность, нагнетая страх.
ну почему вы опять напишите?
я жду с нетерпеньем,
и вдыхая осеннею слякоть
закрываюсь затменьем.
